О возможности досрочных парламентских выборов и появлении двухпартийной системы снова заговорили после того, как правительство предложило внести изменения в законы, регулирующие деятельность политических партий, всей избирательной системы и СМИ. Первая волна этих обсуждений появилась ещё весной текущего года, когда глава государства заявил, что не исключает формирование двухпартийного парламента. Затем, на открытии II сессии Парламента РК, Президент снова подтвердил необходимость формирования парламента с участием не менее двух политический партий.

Комичность ситуации состоит в том, что и представители НДП «Нур Отан», и оппозиция моментально начали суетиться и печься о создании в Казахстане двухпартийной системы, должно быть, идентичной республиканской в Америке. Появились рассуждения о том, какого спарринг-партнёра представят партии «Нур Отан» и из какой «глины» его будут лепить – «умеренно-оппозиционной» или по аналогу партии «Асар»?

Согласно одной теории, её сформируют на основе одной или нескольких из девяти остальных партий (половина из которых презентует себя как оппозиционные). Некоторые уверены, что на роль спарринг-партнёра может претендовать ОСДП, занявшая на прошлых парламентских выборах формально второе место, и даже партия «Азат». Во время заседания «АйтPARKа» политолог Андрей Чеботарев, например, заметил, что Жармахан Туякбай публично заявлял о готовности к контактам с властью ради реформ. Другие говорят, что с политтехнологической точки зрения, легче сделать ставку на более предсказуемый «Ак Жол» и «Адилет». Хотя если собрать вместе политических карликов, то вряд ли получится великан.

Пример партии «Асар» показал, что можно создать очередной политический проект практически с нуля. Но на это потребуется больше времени и финансовых средств. При этом опыт партии «Асар», в своё время, выявил две серьёзные проблемы, которые могут возникнуть у любой политической силы, стремящейся на место второй пропрезидентской партии. Речь идёт о синдроме «конъюнктурной дезориентации», когда политическая и бизнес-элита будут находиться в состоянии неопределённости по поводу того, на кого всё-таки сделать ставку.

Плюс к этому, возникает вопрос о том, какую идеологическую нишу займёт новая партия, учитывая, что «Нур Отан», как слон в посудной лавке, занял всё свободное пространство в стремлении объять необъятное, покрыв собой все электоральные группы. Ведь, как сказал новый зампредседателя руководящей партии Дахран Калетаев, 80% голосов, набранных «Нур Отаном» в предыдущих выборах, доказывают, что это «партия народной власти».

По логике вещей, спарринг-партнёр «Нур Отана» может сделать ставку на две политические ниши: национал-патриотическую, которую сейчас усиленно пытаются занять ОСДП и «Азат», а также в условиях ухудшающейся социально-экономической обстановки, левоцентристскую, где до сих пор присутствует слабеющая КПК. Со своей стороны, Дархан Калетаев предпочёл бы видеть «в первую очередь нормальную разумную партию, без крайних, ультранациональных лозунгов. Партию реального формата, реальных действий, которая могла бы идти на определённые компромиссы с властью». По словам Серика Ахметова, секретаря центрального аппарата «Нур Отан» (колонка газеты «Время»), «это будет конкуренция двух системных партий. Их разногласия будут скорее тактическими, нежели идеологическими».

Но всё это политтехнологии. Американский политолог Валлерстайн призывал экспертов смотреть на ту или иную проблему не с точки зрения «событийно ориентированного подхода», а с позиций «структурно ориентированного анализа». И если сводить политический анализ только к обсуждению того, какая партия попадёт в парламент, а какая – нет, следуя в фарватере принятых политических решений, то это будет напоминать бессмысленный спор средневековых схоластов по поводу того, сколько ангелов может поместиться на кончике иглы.

По сути, не столь важно будет ли в Казахстане двух- или многопартийная система, 7%-ый или 3%-ый избирательный порог. Гораздо более важно понять, приведёт ли принятие данного политического решения к изменению и модернизации действующей политической системы. Логика развития партийной системы Казахстана подчиняется политической конъюнктуре, которая сильно зависит от интересов власти. В условиях, когда партийная регистрация в Казахстане это не столько юридическая, сколько политическая процедура, через которую проходят только те политические партии, которым власть определяет собственную нишу, исходя из разработанной стратегии становления управляемой партийной системы, не так уж важно, 50 тысяч членов у вас или 40 тысяч. Регистрация партии в Казахстане – это не получение права на политическую борьбу, а скорее предоставление свидетельства о том, что она ещё может немного пожить, не мешая власти.

В Казахстане жизнь у партий, как у бабочек, очень короткая и зависит от политической конъюнктуры, которую, кстати, определяет не политическая конкуренция, а тактические разработки властных идеологов. Более того, то, что в Казахстане называется «партиями», таковым на самом деле не является. Партии могут существовать только в том обществе, где есть чёткая социальная стратификация. Партийные организации искусственно создаются как по шкале политической ориентации, так и посредством подгонки под них конкретных электоральных групп. О политике речь не идёт. Сами члены себя считают не политиками, а «партийными функционерами», как назвал себя Дархан Калетаев в дискуционном клубе «Айт-парк». Представитель нового поколения технократов подходит к переорганизации партии «как в корпоративной организации – разделяя секретариаты, перераспределяя функции...». Так и есть в случае с «Нур Отан», так, скорее всего, будет и с его партийным двойником.

В споре о двухпартийной системе политический пейзаж страны показывает его незрелость. Опасность заключается в том, что в случае возможной смены власти в Казахстане не будет ни одного дееспособного политического института, который смог бы выступить амортизатором и подушкой безопасности. На данный момент таким институтом является только президентская вертикаль, которая сохраняет свою устойчивость благодаря одной личности.

Сабит Жусупов, покойный президент Казахстанского института социально-экономической информации и прогнозирования (КИСЭИП), уже рассматривая этот вариант в ноябре 2006 года, сказал в интервью, что «сложно прогнозировать развитие партийной системы. Конечно, можно попытаться пойти по пути аналогии: Казахстан вновь использует российский опыт, где существует партийная система “2+”, то есть две партии являются проправительственными и плюс есть остальные». Но вопрос, как подчеркнул Жусупов, в том, будет ли Казахстан просто копировать пример России или адаптировать действия под свои условия. «По большому счёту, – подчеркнул социолог – та же самая российская система “2+” создана для того, чтобы активизировать развитие партийной системы, придать ей новый импульс, а не для того, чтобы “единоросов” убрать с поля влияния». Партийная архитектоника в стране не будет стабильна до тех пор, пока не сократится количество искусственных партийных образований и на их место не придут классические электоральные партии.